Культура и спорт |
|
Северное слияние
// Украинско-норвежские отношения укрепили Григом, Станковичем и Чайковским
гастроли / классика
В Национальной филармонии при участии известного норвежского дирижера Хеля Сайма и вокалистки Янне Берглунд прошел вечер украинско-норвежской дружбы. На киевской сцене в этот вечер среди прочего впервые прозвучали фрагменты из неоконченной оперы Эдварда Грига "Олаф Трюггвасон" о норвежском короле, воспитанном киевским князем Владимиром Святославовичем. Слушала ЛЮБОВЬ МОРОЗОВА.
Дабы задекларировать дружественность обеих стран, организаторы мероприятия сделали акцент на эпохе викингов. Киевские князи Владимир Мономах и Ярослав Мудрый, тысячелетие назад предоставившие приют норвежским королям, положили начало этой истории, а последующие поколения поэтов и композиторов ее усердно воспели.
Один из подобных примеров – жизнеописание короля Норвегии Олафа Трюггвасона, в юном возрасте обретшего приют у Владимира Святославовича. Воспеть подвиги Олафа I в оперном жанре в 1880 году собрались два выдающихся норвежца – композитор Эдвард Григ и поэт Бьернстьерне Бьернсон. Завершив работу над тремя сценами, Григ переметнулся на создание музыки к драме Генриха Ибсена "Пер Гюнт", разругался с Бьернсоном и обрек неоконченную оперу на вековое забвение. Через 100 лет его соотечественник и коллега Рагнар Содерлинд, очарованный сохранившимся 30-минутным фрагментом, рискнул дописать недостающие 2 часа музыки и не прогадал – спектакль сразу стал репертуарным и сейчас является визитной карточкой Национального оперного театра в Осло.
В Киеве представили часть оперы – сюиту "Королевы Олафа Трюггвасона". Вообще королев при короле было пять, но в сюиту вошли трое: поскольку благоденствие и статика противны оперному жанру, двух благополучных жен не упоминали. Первой в списке упомянутых стала Сигрид Надменная, схлопотавшая от Олафа обидную пощечину и в конце концов добившаяся его гибели. Второй стала Тюра, в жизни хоть и подстрекавшая конунга к походам в страну венедов, в сюите предстающая в лирической роли с распевной колыбельной. За третьей женой, королевой Гудрун, в опере закреплено эффектное соло с ножом в руке – женщина мечется между любовью и ненавистью к мужу, убившему ее отца. Перевоплощаться в образы всех троих на филармонической сцене довелось обладательнице гибкого сопрано и холодной скандинавской красоты Янне Берглунд – идеальной вагнеровской валькирии, воинствующей Брунгильде.
Но погибнуть в ледяном царстве слушателям не дал дирижер Хель Сайм. Вниманием публики он завладел, едва выйдя на сцену: инструментованные песни из цикла Геирра Твейтта "Сто хардангерских мелодий для оркестра" он предварял остроумными ремарками, прилежно транслитерированными на незнакомый ему украинский язык. Время от времени он обращался к публике: "Вы понимаете, что я говорю? Потому что я не понимаю" – и продолжал рассказывать о норвежских музыкальных инструментах, плясках, свадьбах, пустых бочках виски, перемежая лекцию не только оркестровыми пьесами, но и собственным залихватским пением.
Исполнив еще одну сюиту на скандинавскую тематику – фрагменты из балета "Викинги" Евгения Станковича – дирижер и вверенный ему оркестр Национальной филармонии завершили вечер Четвертой симфонией Петра Чайковского. Популярный опус самого зимнего русского классика логично резюмировал музыкальное содержание вечера, собрав воедино веселые пляски и созерцание заснеженных пейзажей.
|
|
|
|
|
|
|
